Открытая сцена — это прекрасный инструмент лояльности, но в неумелых руках она превращается в оружие массового поражения. Главный риск заключается в том, что каждый гость считает себя музыкантом, но далеко не каждый им является. Человек, который на корпоративе исполняет блюз «достаточно хорошо для пьяной компании», на профессиональной сцене может уничтожить атмосферу за три минуты. Фальшивый вокал, сбитый ритм или агрессивная игра на расстроенной гитаре заставляют остальных посетителей опускать глаза в тарелки, торопливо доедать и навсегда забывать дорогу в это заведение. Потеря десяти постоянных гостей ради одного счастливого любителя — сомнительный обмен.
Второй риск связан с эскалацией. Один неудачник на сцене — это полбеды. Беда начинается, когда он не хочет уходить. Ведущий джема, часто он же бармен или звукорежиссёр, должен обладать стальными нервами и дипломатическим талантом, чтобы мягко выпроводить заигравшегося гостя. Но даже самый тактичный отказ может спровоцировать скандал. Человек, которому отказали в праве на третье соло, вдруг вспоминает, что он платящий клиент, и начинает спорить, привлекая внимание всего зала. В этот момент магия вечера рушится, и восстановить её уже невозможно. Некоторые заведения страхуются и нанимают подсадных профессионалов, которые с заданной периодительностью выходят на сцену, задавая высокую планку и естественным образом отсеивая слабых любителей.
Третий, самый тонкий риск — это разрушение идентичности. Если заведение позиционирует себя как блюзовое кабе с качественной музыкой, а на сцене неделю подряд играют случайные люди, постоянные гости перестают доверять афише. Они приходят не за лотереей, а за гарантированным уровнем. Открытая сцена должна быть строго дозирована, например один вечер в неделю, а в остальные дни выступают проверенные музыканты. Иначе кафе рискует превратиться из уютной блюзовой гостиной в проходной двор, где можно услышать всё что угодно, кроме самого блюза.