Выражение «блюзовый характер» в мире ресторанной культуры означает не набор ингредиентов, а философию подачи. Такой коктейль не должен быть сладким и легкомысленным, потому что блюз по определению хранит в себе печаль и сопротивление. Бармен создаёт его на базе тёмного виски, бурбона или ржи, иногда с добавлением чёрного кофе или биттера, где горечь перебивается лишь крошечной долей сахарного сиропа. Белый ром, малиновый ликёр или яркие цитрусы в таком напитке считаются дурным тоном, как крик на похоронах. Настоящий блюзовый коктейль говорит шёпотом, но пробирает до костей.
Подача начинается задолго до того, как бокал окажется на столе. Бармен не использует тонкое стекло и вычурные украшения. Коктейль сервируют в тяжёлом олдфешендене с толстым дном, часто без зонтиков, без ягод и без сладкой карамельной корочки. Лёд здесь один — крупный, квадратный, который тает неохотно. Это важно, потому что разбавленный напиток теряет свой блюзовый характер, становясь водянистым и бесхарактерным. Температура подачи близка к комнатной, что скандально для классической миксологии, но идеально для долгого, тягучего вечера под слайд-гитару.
Самое главное происходит в момент, когда гость делает первый глоток. Истинный блюзовый коктейль должен иметь развитие. Сначала идёт спиртовая атака, чуть агрессивная, почти грубая. Затем через пару секунд раскрываются древесные, дымные или кожаные ноты — такие же, как запах старого усилителя. И наконец, в послевкусии остаётся мягкая, тёплая горчинка, которая не отпускает ещё минуту. Это и есть характер. Бармен не спрашивает гостя, понравился ли ему напиток. Он смотрит на глаза: если человек закрыл их на мгновение и кивнул сам себе, значит, коктейль сыграл свою партию правильно.